Теория

ТИПОЛОГИЯ КОНФЛИКТОВ И СТРУКТУРА ОБЩЕСТВЕННОГО ОБСУЖДЕНИЯ В ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОМ ПРОЕКТИРОВАНИИ

ТИПОЛОГИЯ КОНФЛИКТОВ И СТРУКТУРА ОБЩЕСТВЕННОГО ОБСУЖДЕНИЯ В ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОМ ПРОЕКТИРОВАНИИ (НА ПРИМЕРЕ КОНЦЕПЦИИ ЦЕНТРАЛЬНЫХ НАБЕРЕЖНЫХ ОМСКА)

Е.Фрейдин, архитектор АА Рим

Один из главных мегапроектов 2015-2018 года является чемпионат мира по футболу . Параллельно в конце 2016 года начата глобальная программа по развитию комфортной городской среды, рассчитанная на 5 лет и охватывающая все города и регионы федерации. Отдельным сюжетом этой программы стал совместный проект АИЖК и КБ Стрелка по разработке концепций благоустройства (дизайн-проектов) общественных пространств, реализация которых в некоторых городах (Новосибирске, Красноярске) велась за счет федерального, регионального и муниципального финансирования указанного приоритетного проекта «Комфортная городская среда» на 2017 год. Структура и сроки основных этапов проекта – исследования, выбора территорий, формулировки технического задания, конкурсных процедур (тендерные переговоры или конкурс концепций), разработки дизайн-проектов, их обсуждения и передачи муниципалитетам были установлены инициаторами программы – АИЖК и КБ Стрелка. Содержание отдельных этапов, если проанализировать течение проекта в Екатеринбурге, Омске и Новосибирске, зависело от договоренности инициаторов и локальных экспертов, партнеров. На содержание и организацию процесса проектирования могли влиять такие факторы как возможность реализации проекта в текущем году, структура территории проектирования, наличие потенциальных конфликтов и конфликтующих групп, локальные договоренности, потенциал организации процесса проектирования в городе, бюджетные условия.

В данной статье рассматривается то, как структура градостроительного конфликта, в состоянии которого находятся набережные Омска, определила структуру, границы и решения в процессе проектирования. Процесс проектирования, кроме собственно разработки дизайн-проекта, включил серию обсуждений, консультаций и семинаров, нацеленных на вовлечение горожан в процесс проектирования, организованную совместно с С.В.Костаревым, практикующим медиацию экологических конфликтов, и продюсером  И.Севастьяновым (Public speech). Continue reading

Конфликтологический подход к градостроительному проектированию: метод и процесс. Часть 6. Заключение.

http://fimafr.ru/wp/?p=1345 – Начало

http://fimafr.ru/wp/?p=1343 – Продолжение

§6 Конфликтологическая модель градостроительного проектирования

В рамках конфликтологического подхода градостроительное проектирование рассматривается как процесс управления конфликтным взаимодействием. Динамика конфликта включает три этапа: предконфликт (осознание проблем, возникновение предконфликтной ситуации – наличие угрозы одной из сторон или общественно важным интересам), собственно конфликт (открытый период: инцидент, эскалация, сбалансированное взаимодействие, и завершение, приводящее к поиску конструктивного решения проблем), после конфликтная ситуация (частичная и полная нормализация отношений между сторонами конфликта) [Анцупов, Баклановский, 2009].

Модель разрешения открытого градостроительного конфликта включает следующие этапы:

● анализ конфликта (выявление объекта, сторон и их позиций, причин, среды, вторичной рефлексии – восприятия оппонентами друг друга) на предпроектном этапе

● прогноз вариантов разрешения конфликта (разработка альтернатив) в процессе эскизного и форэскизного проектирования

● определение критериев разрешения, признаваемых всеми оппонентами (требования к выбираемому варианту, со-организация позиций)

● действия по реализации намеченного плана (формирование эскизного проекта, подготовка проектных и программных решений, утверждение на публичных слушаниях и т.д.).

Анализ проектов с точки зрения инструментов, вовлечения различных групп (жители, управленцы, бизнес, эксперты) позволяет сгруппировать их в соответствии со стадиями развития конфликта.

clip_image002

Рисунок 6. Сводная схема содержания анализируемых кейсов.

Continue reading

Конфликтологический подход к градостроительному проектированию: метод и процесс. Части 1-3.

Чтобы “закрыть” тему по градостроительным конфликтам, решил выложить несколько объемных постов, которые могли бы стать научными публикациями, но таковыми не будут, так как тратить ресурсы на этот процесс считаю бессмысленным. Возможно эти тексты понадобятся каким-то настоящим ученым и исследователям. Для меня важно, что за последние лет 10 оформился довольно стройный подход к проектированию, который удалось отработать в отдельных и комплексных процессах, и в этих постах – попытка его изложения. Этот текст написан в конце 2016 года, поэтому история с набережными в него не попала, она стала темой другой “статьи”.

Аннотация:

Исследование обобщает авторские гипотезы о конфликтологическом подходе к градостроительному проектированию. Что актуализирует применение новых методов? Как он изменяется по сравнению с функциональным планированием? Как выстраивается метод и какие инструменты используются? Основные задачи – сформулировать понятие градостроительного конфликта, описать стратегии его развития, динамическую структуру, выделить стадии и содержание процесса градостроительного проектирования в условиях конфликта.

Исследование основано на анализе литературы по теории конфликта, теории градостроительства, практических проектов (5 кейсов на материале Омска), в которых были апробированы отдельные инструменты и фрагментарно – подход к проектированию (в том числе вовлечение стейкхолдеров, анализ территорий, формирование архитектурных решений и программ). Проектный опыт в сочетании с теорией позволяют сформировать целостную модель первого этапа градостроительного процесса – от предпроектного исследования до эскизного проекта, представленного публично, как основа разрешения конфликта.

Continue reading

Конфликтологический подход к градостроительному проектированию: метод и процесс (на материале проектов для Омска). Части 4-5.

https://fima-fr.livejournal.com/252435.html – начало публикации
§4 Градостроительное проектирование через призму конфликтологии

В действующих конфликтах актуальность приобретают выбор сначала стратегии поведения (включение в конфликт, избегание, игнорирование), затем – стратегии развития конфликтного взаимодействия, стоящие перед стейкхолдерами ситуации и инициатором проекта. Ключевой становится роль, которую играют в управлении конфликта градостроительный проект и его авторы, что влияет непосредственно и на структуру взаимодействия участников конфликта, и на процесс проектирования – посредника (третья сторона), представителя одной из сторон конфликта, адвокативного планировщика, эксперта.

Continue reading

Дискуссии как городские споры

На правах рукописи

7571093888_f6e1325c78

 

Прошлый год ознаменовался проявлением множества омонимов. Они не новы, но значения как-то особенно стали различаться. Например, возникали очередные диспуты вокруг понятия и содержания градостроительства, урбанистики. И оказывается, что есть одно, которое непонятно для кого, а есть другое, которое для людей, и похоже, между ними пунктирная связь, которая к непосредственному переводу граддокументации в качество среды для жителей либо не ведет по причине иных целей разработчиков и заказчиков, либо ведет, но проекты не способны исполняться. И тот и другой процессы — части градостроительного.

Другим омонимом стали «дискуссии», которые в данной статье включают и публичные слушания и общественные консультации. Со слушаниями все просто — по град.кодексу они существуют, исполняются и проводятся. «Исполняются» случайное ключевое слово — это иногда спектакль труппы заказчиков и разработчиков, которые пытаются продавить проект. Но в том году отчетливыми стали обсуждения в рамках слушаний: проекты пристально рассматриваются в представленном объеме, а организаторы получают массу вопросов, часть из которых прямо заданы к проектам, другие — к самим организаторам (видимо иных случаев соприкосновения слуг и господ по прежнему мало), третьи — вообще про город, жизнь и политику. Важно, что публичные слушания стали превращаться в дискуссии о проектах, вариантах развития. В этом их омонимическое отличие от формулы «доложили и одобрили», принятой в прошлой экономической формации. Хотя такие атавизмы как градсоветы, которые согласуют проекты для дальнейшей проработки с учетом множества высказанных замечаний, существуют, например в Омске. При том, такой совещательный орган обязателен для придания публичности планам администраций и инвесторов и формального общественного обсуждения на самом высоком уровне местного самоуправления (в присутствии главного архитектора, мэра и депутатов).

Однако, вернемся к дискуссиям и омонимам. Синоним для дискуссии — спор. Известно, что рождается в нем, согласно пословице. «Споры» также имеют иное омонимичное значение — это либо «точки роста», либо клетки для размножения, оболочка которых позволяет пережить неблагоприятные условия — например, если городское сообщество вдруг попадет в кастрюлю с кипящей водой. В этом смысле «городские дискуссии» сами по себе выступают микромоделью городского сообщества, его виртуальным общественным пространством, участники которого спорят, высказывают мнения, стратегически мыслят и планируют свои действия, договариваются о взаимном существовании.

Объектом анализа выступают проведенные за год (декабрь 2011- декабрь 2012) циклы мероприятий в форматах общественных консультаций («Время решить»), дискуссий («Хранители»), две сессии международного форума («Moscow urban forum»). Предметом анализа — их структура, действующие лица, затронутые темы и отдельно — неудачи и перспективы.

Стоит поблагодарить нового главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова и депутата Мосгордумы Москвина-Тарханова за дополнительный информационный повод — предложение по отмене публичных слушаний в столице, которое добавляет актуальности этому тексту.

Следует выделить типы «городских дискуссий»: «публичные слушания» проводятся на разных этапах проектирования, в основном, когда проекты уже завершаются и требуется согласование решений; «общественные консультации» (согласно словарю – совет специалистов) — это совещание на предпроектном этапе: проектировщики общаются с заинтересованными лицами, горожанами (как локальными специалистами по ситуациям), собирают предложения, позиции, пожелания, опасения с одной стороны, с другой – эксперты представляют свои позиции по теме мероприятия, таким образом, консультируя городское сообщество.

В рамках летней программы института Стрелка, например, мы проводили именно общественные консультации (цикл «Время решить»), круг заинтересованных лиц не был ограничен, а поднимаемые темы были связаны с городскими проблемами: набережными, промышленным территориями, жилыми районами (в качестве основания классификации была выбрана типология пространств и городских объектов).

Собственно «дискуссия» это формат общения, который предполагает последовательное изложение позиций участников с целью поиска взаимно приемлемого решения, нахождения компромисса, выявления истины. Негласно этого формата мы придерживались при планировании циклов. От «обсуждения» дискуссия отличается отсутствием ограничений на темы (обсуждается обычно что-либо принятое). Continue reading

Urban planning in conflict society: How to plan and build Berlin wall

Paper was presented at ISOCARP 2012 in Perm (Russia) by Yefim Freidine, Russia

Текст доклада, представленного на Международном конгрессе региональных планировщиков в Перми, 2012

In this article transformation of society and planning systems are considered in parallel. The gap between the soviet planning system, which is a base for contemporary Russian urban planning, and Russian society is filled with existing adaptive approach, which is actually successful in 25% of cases. We propose a conflict-based methodology of urban planning, which can answer needs of contemporary multi-stakeholder situations in Russian cities. This text is about how we should reconsider goals and media of urban planning to answer the need of contemporary society.

Continue reading

В случае наследия

У этих размышлений есть несколько оснований:

● Конфликтность российского общества обязывает мало того что учитывать разные интересы, но управлять их взаимодействием при желании какого-либо конструктивного исхода

● Наблюдения за деятельностью архнадзора, органов охраны памятников в Москве, взаимность и внутренняя противоречивость которых носят иногда деструктивный для процесса характер.

● Смутное представление о международной практике в виде фрагментарного знакомства с руководствами English Heritage (организация по охране наследия в Англии), диссертацией К.Густавсона об опыте Halland model, работами по экономике сохранения наследия различных авторов.

● Непродолжительное ознакомление с теорией, практикой и практиками, законодательством об охране памятников в советском союзе и современной России.

В этом эссе я рассмотрю сценарии сохранения, процесс работы и несколько схем финансирования проектов.

Эссе опубликовано в журнале Современная архитектура etc, который вышел в июне этого года. Оно завершает серию статей по сохранению наследия, запланированных мною по результатам исследования в институте Стрелка 2010-2011 года (studio Preservation Next). Настоящее эссе было подготовлено в рамках предпроектной работы для цикла Хранители 2012 года, который институт Стрелка проводил совместно с Мосгорнаследия. Отдельные тезисы основаны на диссертационном исследовании “Градостроительное проектирование в условиях конфликта” (2006-н.в.)

Сценарии

Принято считать, что с памятниками у нас много проблем. На самом деле, такое простое игнорирование работы с историческими зданиями (а, на минуточку, таковыми потенциально являются все постройки 25-ти или 40-летней давности в зависимости от системы координат) приводит к чрезвычайному сужению палитры работы в какой-либо существующей застройке: к ожиданию выкупа собственности, тотального сноса и при необходимости – воссоздания предмета охраны объекта культурного наследия. Вся эта экономика (разборка, воссоздание, переплата за обслуживание финансов) переходит с накладными расходами на переселение жильцов и прибылью всех звеньев девелоперской цепочки в стоимость квадратного метра.

Вообще-то новострой – победа нового над историческим – лишь четверть от горизонта, а учитывая законодательство – это сектор на севере, где никогда не восходит солнце, да и не светит. Такая вечная ночь и полутень. Остальные три четверти – это полная победа истории (то, что видят излишне зашоренные хранители, к коим, к счастью уже не относится даже Архнадзор), равносильное соперничество современного и исторического и компромиссное сохранение с включением новых элементов.

Перед тем, как я перейду к разбору этих равновероятных исходов борьбы, рассмотрим саму ситуацию в которой она возникает.

Continue reading

Советская идеология сохранения наследия (англ)

Исследование выполнено в институте медиа, архитектуры и дизайна Стрелка в 2010-2011 году.

Руководитель студии сохранения: Рем Колхас

Супервайзеры: Анастасия Смирнова, Никита Токарев

Презентация в середине семестра (содержание советской идеологии сохранения наследия)

 

 

Финальная презентация: Советская идеология сохранения наследия. Как она работает сегодня?

СТАРЫЙ И НОВЫЙ ГОРОД: КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Текст написан по следам выступления автора на конференции “Градостроительные проблемы сохранения наследия” в НИИТАГ РААСН в июне 2011 года. Фрагментарно он совпадает с ранее опубликованным эссе “Кто властен над нашим наследием”.

Ефим Фрейдин, Омск
Настоящая статья  написана в двух контекстах: исследования по теме «градостроительной конфликтологии», которое ведется автором с 2006 года (период учебы в аспирантуре Новосибирской архитектурной академии под руководством В.С.Терехиной), и полугодового глубокого погружения в изучение сферы сохранения наследия в рамках образовательной программы института архитектуры, медиа и дизайна «Стрелка»[1] (под руководством Р.Колхааса). Исследование сферы сохранения архитектурного наследия дало материал для статьи, а аспирантская работа – метод его анализа, результаты которого и будут представлены в основном тексте. Continue reading

Взгляды на историю. Хранитель и реставратор.

Предуведомление: статья подготовлена в мае 2011 года.

Прошлое имеет свойство кристаллизоваться в отдельные воспоминания, слои. В какой-то момент мы перестаем различать его части и воспринимаем одним массивом: простое прошедшее. Людей, которые им увлечены, также особенно не разделяя, его изучают мы, зовем историками, которые хранят – реставраторами и хранителями, открывают – археологами. И те, кто занимаются прошлым  для нас довольно цельная группа людей. Но сделав шаг в этот круг, я обнаруживаю, что мир сохранителей столь же разнообразен, как среда строителей будущего или настоящего, в которой находился до сих пор как архитектор.

kazan_42037_1926_800_c1bd0738eedfea76d8c913b5ba98cd91

Обнаруживаются различные мотивы, модели поведения, биографические особенности и представления о наследии у героев этой истории об истории.

Современная система сохранения наследия оформилась под влиянием европейских теорий реставрации, но структурно и технологически – в послереволюционный период. Революция 1917 года, становление советской власти с одной стороны подтолкнули к реальной защите ценностей недавнего прошлого, с другой дали возможность радикально работать с древними постройками, мотивируя свои действия спасением памятников.

Я вижу две задачи этого очерка: еще раз рассказать историю становления моделей защитников наследия и через их мотивации поставить проблему современности такого поведения.

Представленные герои – лишь схематично намеченные через их судьбы и поступки – иллюстрируют серьезное различие в монолитном цехе специалистов по охране наследия. Граф и подвижник, хранитель и реставратор, петербуржец и москвич. Это отличие даже внутри сложившихся «петроградской» и «московской» школ слишком явно: Зубов противостоит авторитету Бенуа, Барановский – позиции центральных реставрационных мастерских.

Оба – идеализированные прототипы современных участников процесса. Хранители работают с пустующими памятниками: усадьбами, дворцами, монастырями, реставраторы стремительно консервировали, раскрывали, реставрировали брошенные церкви, палаты и прочие непотребные для жилья и работы пространства. Позиции просты: сохранить дух места и возродить его форму.

Continue reading

Предложения по методике разработки ситуационной схемы

clip_image004

Предложения сформулированы осенью 2010 года по результатам работы в институте территориального планирования.

Подготовил: Фрейдин Е.О.

Место ситуационной схемы в структуре проекта

В существующей методике проектирования ситуационная схема включена в материалы по обоснованию проекта и называется «схемой расположения элемента планировочной структуры <градостроительной системы[1]>». Ситуационная схема указывает на местоположение участка проектирования как элемента системы или подсистемы. Однако существующая методика позволяет выяснить лишь в каких иерархических связях задействован элемент, какие транспортные связи и ландшафтные объекты (в частности – гидрография) расположены поблизости (см. подробнее – раздел 2 «Существующая методика разработки ситуационной схемы»).

Рассматривая методику комплексного проекта, состоящую из нескольких этапов, в частности – сбора исходных данных, анализа и комплексной оценки, проектных предложений – можно выявить иную роль ситуационной схемы в ней. Continue reading

Written by Comments Off on Предложения по методике разработки ситуационной схемы Posted in Города, Теория
40015e8hq_thumb.png

Слайды по конфликтологической концепции градостроительного проектирования (2009)

12-0015ttrb


Из градкодекса:

1-0015be0d Continue reading

КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАК СРЕДСТВО УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ.

Цитирование: Фрейдин Е. Конфликтологическая модель градостроительной деятельности как средство устойчивого развития территорий. //Экологическая составляющая в образовании – основа устойчивого развития поселений на территории Новосибирской области.- Новосибирск: 2008 Continue reading

КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ КОНФЛИКТОЛОГИЯ)


Цитирование: Фрейдин Е. Конфликтологическая концепция градостроительной деятельности (градостроительная конфликтология)// «Сибирская архитектурно-художественная школа: наука, практика, образование»: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Новосибирск, 2007 г.).- Новосибирск: ООО Издательство «Сибпринт», 2007.- 193 с.

В электронном формате – ссылка на http://fimafr.ru

Область градостроительной конфликтологии лежит на стыке градостроительства и конфликтологии.

Теория градостроительства к разрешению противоречий обращалась на самых ранних этапах: при выборе места для новых городов, формировании планировочной структуры. В современной градостроительной теории исследуют аспекты социологии и управления деятельностью. В этом плане известны работы В.Глазычева, Е.Ещиной, А.Зинченко, К.Линча, В.Никитина и других авторов. Они обращают внимание на концепцию потребителя, его участие в проектной деятельности, связь градостроительной формы и социальной системы, выявляют ряд конфликтных ситуаций в градостроительной деятельности.

Continue reading