Теория

Дискуссии как городские споры

На правах рукописи

7571093888_f6e1325c78

 

Прошлый год ознаменовался проявлением множества омонимов. Они не новы, но значения как-то особенно стали различаться. Например, возникали очередные диспуты вокруг понятия и содержания градостроительства, урбанистики. И оказывается, что есть одно, которое непонятно для кого, а есть другое, которое для людей, и похоже, между ними пунктирная связь, которая к непосредственному переводу граддокументации в качество среды для жителей либо не ведет по причине иных целей разработчиков и заказчиков, либо ведет, но проекты не способны исполняться. И тот и другой процессы — части градостроительного.

Другим омонимом стали «дискуссии», которые в данной статье включают и публичные слушания и общественные консультации. Со слушаниями все просто — по град.кодексу они существуют, исполняются и проводятся. «Исполняются» случайное ключевое слово — это иногда спектакль труппы заказчиков и разработчиков, которые пытаются продавить проект. Но в том году отчетливыми стали обсуждения в рамках слушаний: проекты пристально рассматриваются в представленном объеме, а организаторы получают массу вопросов, часть из которых прямо заданы к проектам, другие — к самим организаторам (видимо иных случаев соприкосновения слуг и господ по прежнему мало), третьи — вообще про город, жизнь и политику. Важно, что публичные слушания стали превращаться в дискуссии о проектах, вариантах развития. В этом их омонимическое отличие от формулы «доложили и одобрили», принятой в прошлой экономической формации. Хотя такие атавизмы как градсоветы, которые согласуют проекты для дальнейшей проработки с учетом множества высказанных замечаний, существуют, например в Омске. При том, такой совещательный орган обязателен для придания публичности планам администраций и инвесторов и формального общественного обсуждения на самом высоком уровне местного самоуправления (в присутствии главного архитектора, мэра и депутатов).

Однако, вернемся к дискуссиям и омонимам. Синоним для дискуссии — спор. Известно, что рождается в нем, согласно пословице. «Споры» также имеют иное омонимичное значение — это либо «точки роста», либо клетки для размножения, оболочка которых позволяет пережить неблагоприятные условия — например, если городское сообщество вдруг попадет в кастрюлю с кипящей водой. В этом смысле «городские дискуссии» сами по себе выступают микромоделью городского сообщества, его виртуальным общественным пространством, участники которого спорят, высказывают мнения, стратегически мыслят и планируют свои действия, договариваются о взаимном существовании.

Объектом анализа выступают проведенные за год (декабрь 2011- декабрь 2012) циклы мероприятий в форматах общественных консультаций («Время решить»), дискуссий («Хранители»), две сессии международного форума («Moscow urban forum»). Предметом анализа — их структура, действующие лица, затронутые темы и отдельно — неудачи и перспективы.

Стоит поблагодарить нового главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова и депутата Мосгордумы Москвина-Тарханова за дополнительный информационный повод — предложение по отмене публичных слушаний в столице, которое добавляет актуальности этому тексту.

Следует выделить типы «городских дискуссий»: «публичные слушания» проводятся на разных этапах проектирования, в основном, когда проекты уже завершаются и требуется согласование решений; «общественные консультации» (согласно словарю – совет специалистов) — это совещание на предпроектном этапе: проектировщики общаются с заинтересованными лицами, горожанами (как локальными специалистами по ситуациям), собирают предложения, позиции, пожелания, опасения с одной стороны, с другой – эксперты представляют свои позиции по теме мероприятия, таким образом, консультируя городское сообщество.

В рамках летней программы института Стрелка, например, мы проводили именно общественные консультации (цикл «Время решить»), круг заинтересованных лиц не был ограничен, а поднимаемые темы были связаны с городскими проблемами: набережными, промышленным территориями, жилыми районами (в качестве основания классификации была выбрана типология пространств и городских объектов).

Собственно «дискуссия» это формат общения, который предполагает последовательное изложение позиций участников с целью поиска взаимно приемлемого решения, нахождения компромисса, выявления истины. Негласно этого формата мы придерживались при планировании циклов. От «обсуждения» дискуссия отличается отсутствием ограничений на темы (обсуждается обычно что-либо принятое). Continue reading

Urban planning in conflict society: How to plan and build Berlin wall

Paper was presented at ISOCARP 2012 in Perm (Russia) by Yefim Freidine, Russia

Текст доклада, представленного на Международном конгрессе региональных планировщиков в Перми, 2012

In this article transformation of society and planning systems are considered in parallel. The gap between the soviet planning system, which is a base for contemporary Russian urban planning, and Russian society is filled with existing adaptive approach, which is actually successful in 25% of cases. We propose a conflict-based methodology of urban planning, which can answer needs of contemporary multi-stakeholder situations in Russian cities. This text is about how we should reconsider goals and media of urban planning to answer the need of contemporary society.

Continue reading

В случае наследия

У этих размышлений есть несколько оснований:

● Конфликтность российского общества обязывает мало того что учитывать разные интересы, но управлять их взаимодействием при желании какого-либо конструктивного исхода

● Наблюдения за деятельностью архнадзора, органов охраны памятников в Москве, взаимность и внутренняя противоречивость которых носят иногда деструктивный для процесса характер.

● Смутное представление о международной практике в виде фрагментарного знакомства с руководствами English Heritage (организация по охране наследия в Англии), диссертацией К.Густавсона об опыте Halland model, работами по экономике сохранения наследия различных авторов.

● Непродолжительное ознакомление с теорией, практикой и практиками, законодательством об охране памятников в советском союзе и современной России.

В этом эссе я рассмотрю сценарии сохранения, процесс работы и несколько схем финансирования проектов.

Эссе опубликовано в журнале Современная архитектура etc, который вышел в июне этого года. Оно завершает серию статей по сохранению наследия, запланированных мною по результатам исследования в институте Стрелка 2010-2011 года (studio Preservation Next). Настоящее эссе было подготовлено в рамках предпроектной работы для цикла Хранители 2012 года, который институт Стрелка проводил совместно с Мосгорнаследия. Отдельные тезисы основаны на диссертационном исследовании “Градостроительное проектирование в условиях конфликта” (2006-н.в.)

Сценарии

Принято считать, что с памятниками у нас много проблем. На самом деле, такое простое игнорирование работы с историческими зданиями (а, на минуточку, таковыми потенциально являются все постройки 25-ти или 40-летней давности в зависимости от системы координат) приводит к чрезвычайному сужению палитры работы в какой-либо существующей застройке: к ожиданию выкупа собственности, тотального сноса и при необходимости – воссоздания предмета охраны объекта культурного наследия. Вся эта экономика (разборка, воссоздание, переплата за обслуживание финансов) переходит с накладными расходами на переселение жильцов и прибылью всех звеньев девелоперской цепочки в стоимость квадратного метра.

Вообще-то новострой – победа нового над историческим – лишь четверть от горизонта, а учитывая законодательство – это сектор на севере, где никогда не восходит солнце, да и не светит. Такая вечная ночь и полутень. Остальные три четверти – это полная победа истории (то, что видят излишне зашоренные хранители, к коим, к счастью уже не относится даже Архнадзор), равносильное соперничество современного и исторического и компромиссное сохранение с включением новых элементов.

Перед тем, как я перейду к разбору этих равновероятных исходов борьбы, рассмотрим саму ситуацию в которой она возникает.

Continue reading

Советская идеология сохранения наследия (англ)

Исследование выполнено в институте медиа, архитектуры и дизайна Стрелка в 2010-2011 году.

Руководитель студии сохранения: Рем Колхас

Супервайзеры: Анастасия Смирнова, Никита Токарев

Презентация в середине семестра (содержание советской идеологии сохранения наследия)

 

 

Финальная презентация: Советская идеология сохранения наследия. Как она работает сегодня?

СТАРЫЙ И НОВЫЙ ГОРОД: КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Текст написан по следам выступления автора на конференции “Градостроительные проблемы сохранения наследия” в НИИТАГ РААСН в июне 2011 года. Фрагментарно он совпадает с ранее опубликованным эссе “Кто властен над нашим наследием”.

Ефим Фрейдин, Омск
Настоящая статья  написана в двух контекстах: исследования по теме «градостроительной конфликтологии», которое ведется автором с 2006 года (период учебы в аспирантуре Новосибирской архитектурной академии под руководством В.С.Терехиной), и полугодового глубокого погружения в изучение сферы сохранения наследия в рамках образовательной программы института архитектуры, медиа и дизайна «Стрелка»[1] (под руководством Р.Колхааса). Исследование сферы сохранения архитектурного наследия дало материал для статьи, а аспирантская работа – метод его анализа, результаты которого и будут представлены в основном тексте. Continue reading

Взгляды на историю. Хранитель и реставратор.

Предуведомление: статья подготовлена в мае 2011 года.

Прошлое имеет свойство кристаллизоваться в отдельные воспоминания, слои. В какой-то момент мы перестаем различать его части и воспринимаем одним массивом: простое прошедшее. Людей, которые им увлечены, также особенно не разделяя, его изучают мы, зовем историками, которые хранят – реставраторами и хранителями, открывают – археологами. И те, кто занимаются прошлым  для нас довольно цельная группа людей. Но сделав шаг в этот круг, я обнаруживаю, что мир сохранителей столь же разнообразен, как среда строителей будущего или настоящего, в которой находился до сих пор как архитектор.

kazan_42037_1926_800_c1bd0738eedfea76d8c913b5ba98cd91

Обнаруживаются различные мотивы, модели поведения, биографические особенности и представления о наследии у героев этой истории об истории.

Современная система сохранения наследия оформилась под влиянием европейских теорий реставрации, но структурно и технологически – в послереволюционный период. Революция 1917 года, становление советской власти с одной стороны подтолкнули к реальной защите ценностей недавнего прошлого, с другой дали возможность радикально работать с древними постройками, мотивируя свои действия спасением памятников.

Я вижу две задачи этого очерка: еще раз рассказать историю становления моделей защитников наследия и через их мотивации поставить проблему современности такого поведения.

Представленные герои – лишь схематично намеченные через их судьбы и поступки – иллюстрируют серьезное различие в монолитном цехе специалистов по охране наследия. Граф и подвижник, хранитель и реставратор, петербуржец и москвич. Это отличие даже внутри сложившихся «петроградской» и «московской» школ слишком явно: Зубов противостоит авторитету Бенуа, Барановский – позиции центральных реставрационных мастерских.

Оба – идеализированные прототипы современных участников процесса. Хранители работают с пустующими памятниками: усадьбами, дворцами, монастырями, реставраторы стремительно консервировали, раскрывали, реставрировали брошенные церкви, палаты и прочие непотребные для жилья и работы пространства. Позиции просты: сохранить дух места и возродить его форму.

Continue reading

Предложения по методике разработки ситуационной схемы

clip_image004

Предложения сформулированы осенью 2010 года по результатам работы в институте территориального планирования.

Подготовил: Фрейдин Е.О.

Место ситуационной схемы в структуре проекта

В существующей методике проектирования ситуационная схема включена в материалы по обоснованию проекта и называется «схемой расположения элемента планировочной структуры <градостроительной системы[1]>». Ситуационная схема указывает на местоположение участка проектирования как элемента системы или подсистемы. Однако существующая методика позволяет выяснить лишь в каких иерархических связях задействован элемент, какие транспортные связи и ландшафтные объекты (в частности – гидрография) расположены поблизости (см. подробнее – раздел 2 «Существующая методика разработки ситуационной схемы»).

Рассматривая методику комплексного проекта, состоящую из нескольких этапов, в частности – сбора исходных данных, анализа и комплексной оценки, проектных предложений – можно выявить иную роль ситуационной схемы в ней. Continue reading

Written by Comments Off on Предложения по методике разработки ситуационной схемы Posted in Города, Теория
40015e8hq_thumb.png

Слайды по конфликтологической концепции градостроительного проектирования (2009)

12-0015ttrb


Из градкодекса:

1-0015be0d Continue reading

КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАК СРЕДСТВО УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ.

Цитирование: Фрейдин Е. Конфликтологическая модель градостроительной деятельности как средство устойчивого развития территорий. //Экологическая составляющая в образовании – основа устойчивого развития поселений на территории Новосибирской области.- Новосибирск: 2008 Continue reading

КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ КОНФЛИКТОЛОГИЯ)


Цитирование: Фрейдин Е. Конфликтологическая концепция градостроительной деятельности (градостроительная конфликтология)// «Сибирская архитектурно-художественная школа: наука, практика, образование»: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Новосибирск, 2007 г.).- Новосибирск: ООО Издательство «Сибпринт», 2007.- 193 с.

В электронном формате – ссылка на http://fimafr.ru

Область градостроительной конфликтологии лежит на стыке градостроительства и конфликтологии.

Теория градостроительства к разрешению противоречий обращалась на самых ранних этапах: при выборе места для новых городов, формировании планировочной структуры. В современной градостроительной теории исследуют аспекты социологии и управления деятельностью. В этом плане известны работы В.Глазычева, Е.Ещиной, А.Зинченко, К.Линча, В.Никитина и других авторов. Они обращают внимание на концепцию потребителя, его участие в проектной деятельности, связь градостроительной формы и социальной системы, выявляют ряд конфликтных ситуаций в градостроительной деятельности.

Continue reading