Статьи

ЧВ: контексты

Причиной написания этого текста стала ситуация вокруг существующего пешеходного пространства, которое полгода назад взялся реконструировать регион силами застройщика и с финансированием Газпрома. За эти полгода неоднократно публиковали невнятную концепцию, сообщили что вырубке подвергнутся все насаждения на улице (и замене), но так и не появилось свидетельств о наличии проектной документации, по которой делается благоустройство. Этот проект мог бы стать пилотной площадкой для отработки всего процесса реконструкции пешеходной инфраструктуры Омска (в тексте я покажу насколько велика эта сеть) – взаимодействия инициаторов, бизнеса, застройщиков-исполнителей, местных сообществ. Но пока не стал.

Вероятно, ситуацию вокруг улицы Валиханова в Омске нужно рассматривать в трёх разрезах: как пешеходного пространства, в культурно-историческом и утилитарном (как объект реконструкции, модернизации).

У этого текста нет задачи отменить проект благоустройства улицы, но указать на упущенные из виду проблемы и возможности необходимо.

Continue reading

В случае наследия

У этих размышлений есть несколько оснований:

● Конфликтность российского общества обязывает мало того что учитывать разные интересы, но управлять их взаимодействием при желании какого-либо конструктивного исхода

● Наблюдения за деятельностью архнадзора, органов охраны памятников в Москве, взаимность и внутренняя противоречивость которых носят иногда деструктивный для процесса характер.

● Смутное представление о международной практике в виде фрагментарного знакомства с руководствами English Heritage (организация по охране наследия в Англии), диссертацией К.Густавсона об опыте Halland model, работами по экономике сохранения наследия различных авторов.

● Непродолжительное ознакомление с теорией, практикой и практиками, законодательством об охране памятников в советском союзе и современной России.

В этом эссе я рассмотрю сценарии сохранения, процесс работы и несколько схем финансирования проектов.

Эссе опубликовано в журнале Современная архитектура etc, который вышел в июне этого года. Оно завершает серию статей по сохранению наследия, запланированных мною по результатам исследования в институте Стрелка 2010-2011 года (studio Preservation Next). Настоящее эссе было подготовлено в рамках предпроектной работы для цикла Хранители 2012 года, который институт Стрелка проводил совместно с Мосгорнаследия. Отдельные тезисы основаны на диссертационном исследовании “Градостроительное проектирование в условиях конфликта” (2006-н.в.)

Сценарии

Принято считать, что с памятниками у нас много проблем. На самом деле, такое простое игнорирование работы с историческими зданиями (а, на минуточку, таковыми потенциально являются все постройки 25-ти или 40-летней давности в зависимости от системы координат) приводит к чрезвычайному сужению палитры работы в какой-либо существующей застройке: к ожиданию выкупа собственности, тотального сноса и при необходимости – воссоздания предмета охраны объекта культурного наследия. Вся эта экономика (разборка, воссоздание, переплата за обслуживание финансов) переходит с накладными расходами на переселение жильцов и прибылью всех звеньев девелоперской цепочки в стоимость квадратного метра.

Вообще-то новострой – победа нового над историческим – лишь четверть от горизонта, а учитывая законодательство – это сектор на севере, где никогда не восходит солнце, да и не светит. Такая вечная ночь и полутень. Остальные три четверти – это полная победа истории (то, что видят излишне зашоренные хранители, к коим, к счастью уже не относится даже Архнадзор), равносильное соперничество современного и исторического и компромиссное сохранение с включением новых элементов.

Перед тем, как я перейду к разбору этих равновероятных исходов борьбы, рассмотрим саму ситуацию в которой она возникает.

Continue reading

Кто властен над нашим наследием?

*Обнаружилось, что 1 октября архнадзор хочет собраться на Пушкинской площади. Несколько месяцев назад, в рамках исследования в институте Стрелка, я подготовил нижеследующий текст. Хотел бы снять всякую ответственность с института за свою позицию. Отдельно хотел бы поблагодарить Сергея Ситара, Григория Ревзина, Марину Хрусталеву, Наталью Душкину за уделенное мне время, и возможно навеянные этими беседами идеи.

00016bwa

Очень кстати на Большой Якиманке упал фасад дома Кольбе. «Сам упал» пишет пресс-служба девелоппера, «Снесли» – показывают видео защитники исторического облика города, «Наплевав на закон!» – считает советник главы Москомнаследия, «Приостановить и восстановить» – говорит городской глава. Почему четыре участника городской жизни не могут договориться?

Continue reading

Про финалистов сколкова. Еще раз (на начало мая)

Текст написан для стороннего портала, но потерял свою актуальность с объявлением нового конкурса для архитекторов в Сколково. Считаю необходимым просто опубликовать его как точку зрения.

В известном фильме известного режиссера, есть фраза, что людям свойственно задумываться. В сколковском случае задумываться откровенно говоря не хочется, но присмотреться стоит: можно с легкостью обнаружить, что инноград имеет-таки шансы стать образцовой моделью архитектурной среды малого города. Правда это будет макет. То, что достижимость образца для существующих моногородов трудна – побочный эффект, хотя и этот тезис следует подвергать сомнению.

Давайте сразу договоримся. Среда для меня это с одной стороны то, что складывается годами, десятилетиями и веками, и «настоящая» архитектура – такая, рождающаяся с обществом во времени. Макет среды – то, что архитектор может запросто начертить из своей головы, построить в трехмерной модели виртуально, а потом и реально. В зависимости от мастерства такой макет может стать средой, но может не стать.

image

Continue reading

СТАРЫЙ И НОВЫЙ ГОРОД: КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Текст написан по следам выступления автора на конференции “Градостроительные проблемы сохранения наследия” в НИИТАГ РААСН в июне 2011 года. Фрагментарно он совпадает с ранее опубликованным эссе “Кто властен над нашим наследием”.

Ефим Фрейдин, Омск
Настоящая статья  написана в двух контекстах: исследования по теме «градостроительной конфликтологии», которое ведется автором с 2006 года (период учебы в аспирантуре Новосибирской архитектурной академии под руководством В.С.Терехиной), и полугодового глубокого погружения в изучение сферы сохранения наследия в рамках образовательной программы института архитектуры, медиа и дизайна «Стрелка»[1] (под руководством Р.Колхааса). Исследование сферы сохранения архитектурного наследия дало материал для статьи, а аспирантская работа – метод его анализа, результаты которого и будут представлены в основном тексте. Continue reading

Взгляды на историю. Хранитель и реставратор.

Предуведомление: статья подготовлена в мае 2011 года.

Прошлое имеет свойство кристаллизоваться в отдельные воспоминания, слои. В какой-то момент мы перестаем различать его части и воспринимаем одним массивом: простое прошедшее. Людей, которые им увлечены, также особенно не разделяя, его изучают мы, зовем историками, которые хранят – реставраторами и хранителями, открывают – археологами. И те, кто занимаются прошлым  для нас довольно цельная группа людей. Но сделав шаг в этот круг, я обнаруживаю, что мир сохранителей столь же разнообразен, как среда строителей будущего или настоящего, в которой находился до сих пор как архитектор.

kazan_42037_1926_800_c1bd0738eedfea76d8c913b5ba98cd91

Обнаруживаются различные мотивы, модели поведения, биографические особенности и представления о наследии у героев этой истории об истории.

Современная система сохранения наследия оформилась под влиянием европейских теорий реставрации, но структурно и технологически – в послереволюционный период. Революция 1917 года, становление советской власти с одной стороны подтолкнули к реальной защите ценностей недавнего прошлого, с другой дали возможность радикально работать с древними постройками, мотивируя свои действия спасением памятников.

Я вижу две задачи этого очерка: еще раз рассказать историю становления моделей защитников наследия и через их мотивации поставить проблему современности такого поведения.

Представленные герои – лишь схематично намеченные через их судьбы и поступки – иллюстрируют серьезное различие в монолитном цехе специалистов по охране наследия. Граф и подвижник, хранитель и реставратор, петербуржец и москвич. Это отличие даже внутри сложившихся «петроградской» и «московской» школ слишком явно: Зубов противостоит авторитету Бенуа, Барановский – позиции центральных реставрационных мастерских.

Оба – идеализированные прототипы современных участников процесса. Хранители работают с пустующими памятниками: усадьбами, дворцами, монастырями, реставраторы стремительно консервировали, раскрывали, реставрировали брошенные церкви, палаты и прочие непотребные для жилья и работы пространства. Позиции просты: сохранить дух места и возродить его форму.

Continue reading

Стрелка взгляд изнутри*

>Статья опубликована в пилотном (первом) номере журнала Современная архитектура (Новосибирск), который издают в числе других уважаемые Татьяна Иваненко и Александра Архипова. Приводится в авторской редакции (без необходимых правок)

DSC04909

*эта статья – частное мнение студента, не обязательно совпадающее с мнением редколлегии, администрации института, его студентов или профессуры. Мнение высказано в середине второго семестра, после ревью и само по себе является только «фотографией» сложившегося на это 12 апреля представления о революции внутри революции. Или катастрофы внутри катастрофы. Или катастрофы внутри революции. Или, на что остается надеяться, революции внутри катастрофы.

Случайность стала определяющей. Упомянуть в речи город, отсутствующий на архитектурной карте мира, России, даже толком – региона. Человек из этого города зачем-то прослушал речь незнакомца до конца. Зачем-то заполнил анкету на мало что обещающем сайте, где основное было – мы делаем «лето» и «школу», которую построит Коолхаас. Декан школы, из Лондона. Свифт что-ли (а не безумен ли он?). Анкета – как на сайте вакансий. Требования мало отличаются. Английский больше 80-ти по айбити (IBT TOEFFL). Пришлось все-таки пройти этот айбити и с удивлением обнаружить результат больше 80-ти баллов. Выше тройки. Continue reading

Towards st.petersburg//публикация по результатам полевого исследования студии preservation next института стрелка

Полевое исследование в Санкт-Петербурге прошло весной 2011 года (март), в заснеженном и мокром городе. Мы посетили множество известных хранительских институций и встретились с ведущими экспертами, любезно приглашенными супервайзерами студии Анастасией Смирновой и Никитой Токаревым. К нашему визиту в Эрмитаж присоединился директор студии Рем Колхас. Издание по результатам поездки подготовил Ши Янг, исследователь студии Дизайн/Проектирование, который также присоединился к поездке в качестве корреспондента и редактора.

Осколки сколкова

Текст: Е.Фрейдин, Фото: Д.Нужная

Над городом М. нависла инновационность. Мы пришли в Гараж, посмотрев макеты, обнаружили Рейнира де Граафа, перебрасывающего блоки в модели-дубликате с одного места на другое под объективами телекамер.

DSC06679 Рейнир де Грааф (Ома)

Сначала они объявили закрытый конкурс, потом просачивалась некая инсайдерская информация, в конце концов на суд градостроительного совета Сколкова (кстати, в Самарской области есть такой населенный пункт, неужели фантазия настолько скудна) представили ряд концепций, разработанных в весьма короткие сроки. До финала допущены лишь две, с оговоркой членов совета, что возможны комбинированные решения, либо корректировки.

Continue reading

Капительные итоги 0,10

Сидел весь вечер в кафе, пил кофе и писал злобный пасквиль про капитель. ничего не редактировал и не перепроверял. так что может быть и чистой воды клевета :)

основные ссылки: http://www.zkapitel.ru/doc/works/works_02, http://nowosibirsk-prostranstvo.ru, http://gelio-nsk.livejournal.com, http://alexander-loz.livejournal.com/tag/%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%B4%D0%B0

После футуризма, заявленного Маринетти в России прошла выставка 0,10 на которой были представлены и квадрат Малевича, и контррельефы Татлина. В общесоциальном послевоенном и предреволюционном кризисе системы или бессистемности искусство сделало шаг или жест, который до сих пор определяет развитие мировой архитектуры.

Современный экономический кризис захватил и социально-политическую сферу, в которой выявились многочисленные проблемы. На этом фоне уже появляются единичные попытки жестикуляции, преследующие скорее всего творческие цели. (Правильнее отметить конечно тенденцию «креативных индустрий», но до Новосибирска эта штука медленно доходит, хотя летние эксперименты в СПАСИБО Приморье прошли-таки) Слава Gelio Степанов и Артем Лоскутов стали серьезными фигурами городского культурно-политического пространства. Проект Gelio это своего рода элемент регионального маркетинга, привлекающая внимание к двум свершившимся фактам развития мегаполиса: смены точки зрения на современный город (с высоты крыши новостроек и небоскребов) и вглядывания внимательного и пристального в его пространство. Горожанин переживает момент узнавания своего дома, квартала, улицы, района. Профессионал, нужно надеяться, оценивает благодаря этой новой документальной и маргинальной в своей недостижимости точки зрения складывающуюся ситуацию. Летняя экспозиция работ Gelio в электропоезде новосибирского метро была вторым удачным экспериментом городской подземки после рекламной акции Ikea. Выставка работ Славы Степанова в рамках «Золотой капители» – замечательный мост между фестивалем и городской аудиторией.

Continue reading

Смотреть на город бывает интересно.

текст: Фрейдин Ефим

осень 2009

В переписке выяснилось что люди по-разному фиксируют и оценивают изменения. Кто-то постоянно «обновляет» свое мнение, выискивая новостройки в панораме, кто-то пользуется детскими воспоминаниями и удивляется, что любимый яркий мост десять-двадцать лет спустя потускнел и стал серым. К городской среде, состоящей из открытых пространств – площадей, парков, улиц, сейчас стали активно добавляться пространства внутренние: кафе, магазины, галереи, клубы, кинотеатры и так далее. Раньше (десять-пятнадцать лет назад) их интерьеры ничего не добавляли к городу – ты заходил в какое-нибудь помещение, выкрашенное масляной краской и максимум украшенное деревянным панно, где щекастый человек поедает плюшки рядом с самоваром, покупал то что тебе нужно и шел на улицу. Сейчас же интерьеры стали настолько разнообразными, речь даже не о вкусах – есть и плохого качества, есть демонстрирующие высокий профессионализм авторов и вкус владельцев – а о том, что внутренние пространства стали конкурировать по привлекательности с городской средой. Конкуренция естественна – каждый хочет привлечь свою аудиторию – молодежь ли, покупателей с хорошим достатком или ценителей французской живописи. Но возникают контрасты. Человек привыкает к таким интерьерам и начинает оценивать с их позиции город. Совместима ли современная среда Новосибирска с внутренним общественным пространством?

Continue reading

Про среду культурную и архитектурную

текст: Фрейдин Ефим

(авторская версия)

осень 2009

DSC00893

(Омск, иртышская набережная)

Сначала про повод. В Омске прошел фестиваль архитектуры, дизайна и искусства “Сибирская пирамида”. На нем представили проект, сейчас будет длинное ненужное название – планировки центральной части в границах… г.Омска. Архитекторы продемонстрировали перспективы развития исторического центра, которому около 200 лет, и прилегающих территорий до основных магистралей города, которые заняты и деревянной малоэтажкой и застройкой советского периода. Это совершенно информационный повод. После презентации был режим вопрос-ответ. На один из вопросов руководитель коллектива архитекторов ответила, что для Омска важен Иртыш как композиционная ось. Действительно, одна из крупных рек России, стала достопримечательностью города. Ей подчинены и структура центра – многие улицы выходят на набережные, другие – параллельны изгибу реки. Она играет важную роль в жизни сообщества – пляжи, пешеходная набережная, а теперь и территория старой крепости – привлекает массы людей. Здесь и традиционные салюты, и отдых, и романтика. Второй момент, связанный с тем же центром города – его тишина. Тишина, которая иногда граничит с умиранием. При всеобщем стремлении к благоприятной и комфортной среде. Ощущение депрессивности города в целом сочетается с визуальной комфортностью исторического центра. И один из архитекторов, присутствовавших на обсуждении, предположил, что именно комфортная среда может быть главным преимуществом для Омска. Туда переезжают пенсионеры-нефтяники, там есть неплохая учебная база, культурные проекты. Об этих двух моментах – реках и благоприятной среде будет идти речь далее.

Continue reading

Alvar Aalto/органический модернизм

Ефим Фрейдин, 2008, Красивая жизнь.

В ряду библиотечных зданий, ставших
общемировым достоянием, можно упомянуть объекты в Александрии Снохетта), в Сендай (Тойо Ито), Пэкхеме (Уилл
Олсоп), Сиэтле (Рэм Колхаас), впрочем,
все это – современность, два последних
десятилетия.
А в двадцатом веке были реализованы проекты Луиса Кана в США и Алвара
Аалто в Европе и Америке. Один из объектов финского архитектора расположен на территории современной России
– библиотека в Выборге стала хрестоматийной иллюстрацией скандинавского
модернизма. Досье ее автора, одной из
центральных фигур северного зодчества, открывает наш цикл статей об архитектуре Финляндии, Швеции и Норвегии.

(Врезка)

Знаковыми для Аалто стали проект павильона Финляндии на Всемирной выставке 1939 года в Нью-Йорке
(США). Для его строительства он отправился в Штаты
и периодически бывал там до 1948 года в качестве профессора Массачусетского технологического института.
Во время войны мастерская занималась проектами промышленных комплексов в Скандинавии, после – различными заказами, в том числе представительскими
зданиями национального масштаба (дворец Финляндия,
1967-71, на фото), реконструкцией городов и разработкой стандартов жилища, необходимых для быстрого
восстановления жилых районов. В США он посещал разные города и в том числе – мастерскую Франка Ллойда
Райта, близкого ему по духу представителя органического направления в архитектуре.

Continue reading

Frank O. Gehry / Скульптурный подход

Текст: Фрейдин Ефим, 2008, Красивая жизнь

Каждые два года в Венеции избранным архитекторам вручают Золотых Львов. На этот раз награду за вклад в мировое зодчество получит американец Фрэнк Гери – мастер, связавший архитектуру и компьютерное моделирование, ателье которого больше похоже на студию скульптора, чем на современный офис… впрочем только если рассматривать творческий процесс. Continue reading

Snohetta: философские пейзажи (2008)

0908180845332

Kivik Art Center
Фото: Nina Reistad

В разных частях мира жили архитекторы. Кто-то был молод и учился, другие уже начинали практиковать. В 1989 году они встретились в Лос-Анжелесе, чтобы создать конкурсный проект для достаточно мифологического здания – Александрийской библиотеки в Египте. Соревнование они выиграли, победив 500 конкурентов из разных стран, именуя себя Snohetta – как одну из горных вершин Норвегии, которую викинги почитали так же, как Олимп в Греции. Continue reading

Shigeru ban

Текст: Ефим Фрейдин, 2008, Красивая жизнь

Документальное кино беспристрастно фиксирует происходящее в жизни. Мелкое и крупное, важное и незаметное, громкое и шепчущее. Некоторые архитекторы занимаются громкими, яркими проектами – международные команды переезжают с одной мировой стройки на другую. Сигеру Бан – мастер японского происхождения, получивший образование в Соединенных Штатах, – сосредоточил свое внимание на строительстве в регионах серьезных катаклизмов. Подобно документалисту, он воссоздает потерянный из-за стихийных бедствий (утраченный в стихийных бедствиях) образ жизни в быстровозводимых, буквально бумажных домах.

Павильон компании Artek, возведенный по проекту Сигеру Бана в Хельсинки (он также использовался на выставках 2007 года в Милане и США), связан с одним из кумиров архитектора – финским зодчим Алваром Аалто, созданная им в 1930-х годах (в 30-х годах XX века) мебель из гнутой фанеры стала символом экологического дизайна, а первую свою работу в бумажных конструкциях Бан выполнил именно для выставки Аалто.

Continue reading

Toyo Ito/ Прозрачность, текучесть

Текст: Ефим Фрейдин, 2008, Красивая жизнь

С чем в стереотипном восприятии ассоциируется весна? Таяние снега, прозрачный лед, первые ручьи, которые куда-то бегут, о чем повествуют старые школьные учебники начальных классов. Потом мы уже узнали о цветении сакуры в Японии. Тойо Ито – зодчий, основной офис которого расположен в Токио, описывает свою архитектуру как прозрачную и метафоричную, как текучую. Проницаемость между внешним и внутренним, между искусственным и естественным, между физическим и виртуальным – стала сутью его современного творчества. Continue reading

ТАДАО АНДО / Один материал – одна природа

1428656348_21d312c252_o

Текст: Фрейдин Ефим, 2008, Красивая жизнь

Фото: taschen.com

Диалектика как основа творчества – довольно интересная тема. В архитектуре многие мастера работают в рамках аристотелевской логики – либо а, либо б – третьего не дано. Они выбирают одномерные пространства. Однако архитекторы, о которых мы рассказываем в этой рубрике обычно отличаются многозначностью смыслов, которые придают проектируемым формам. Тадао Андо – работающий в Японии – обостряет многие философские оппозиции в своем творчестве. На первый взгляд они кажутся довольно далекими от жизни, а потому близкими духовной части человеческого существа. На самом деле Андо старается обращаться именно к человеку – инициировать у него мышление, создавая такие пространства, где об остальном следует забывать. Как технику сочетать с духовностью? Природу с функционированием дома? Попытаться это понять можно посетив здания Андо. Continue reading

Alvaro Siza

T14 - Photos 06T48-Photos04

Завершая цикл об архитекторах Пиренейского полуострова, мы решили представить зодчего, который находится в стороне от звездной архитектуры, хотя он признан во всем мире и на родине. Португальский архитектор Алваро Сиза считает, что здания не должны соответствовать динамике истории. Хороша архитектура стабильная, которая подобно маскарадному костюму неизменна во времени, но содержание ее легко трансформируется. Continue reading

Zaha Hadid

Текст: Ефим Фрейдин, 2007, Красивая жизнь

Десять лет назад она была «уважаемым бумажным архитектором», который построил пожарное депо для музея Vitra. Сейчас ее бюро занимается проектами на трех континентах, воплощая в жизнь идеи архитектуры безудержного движения, которые выглядят совершенно нереализуемыми на бумаге. Заха Хадид, выпускница лондонской Архитектурной Ассоциации, обладательница премии Притцкера 2004 года – яркий пример мастера с концептуальным подходом в архитектуре. Continue reading

Santiago Calatrava: фантастический консерватизм (2007)

1108221522561

Множество современных архитекторов работает в какой-то степени с традициями: Риккардо Бофилл, обладатель первой премии на конкурсе проектов конгресс-центра в Стрельне, по-модернистски осваивает классический язык; Марио Бота – швейцарец, автор одного из вариантов Мариинского театра, – использует особенности местного зодчества, чтобы сделать вполне передовые здания. Норман Фостер обращается к свету и потокам воздуха как средствам проектирования. Сантьяго Калатрава, испанец по происхождению, считает, что мерой архитектуры всегда будет человек – идея довольно старая. Портфолио этого архитектора включает более 60-ти мостов – такой простой архитектурный объект, казалось бы, что нового можно придумать в рамках вполне традиционных представлений и с использованием обычных материалов. Continue reading

Will Alsop / Яркость – сестра таланта.

Текст: Ефим Фрейдин, 2007, Красивая жизнь

34927839_6769aa599d_o

363613547_6170fb1d9a_o282816953_039e128185_o

В мире существует некоторое количество архитектурных школ, выпускники которых отличаются высшим уровнем профессионализма. В начале 1930-х такими заведениями были ВХУТЕМАС и Баухауз, в середине 1960-х одним из таких заведений стала лондонская Архитектурная Ассоциация. Ее окончили ныне звезды мировой сцены – Рем Коолхаас, Заха Хадид и Уильям Олсоп. Досье последнего мы и предлагаем вашему вниманию. Уильям Ален Олсоп совмещает в своем творчестве зодчество, живопись и скульптуру. А также не теряет резвости, радости и какой-то счастливой легкости в своих проектах. Continue reading

Лондон/Город Детства

Текст: Фрейдин Ефим, Красивая жизнь, 2007

Благодарим за помощь Наталью Боровикову и ***

Перед тем, как отправиться на поиски капитана Гранта, лорд Гленарван поехал в Лондон, где было Адмиралтейское общество. В Сити ежедневно приезжал глава семьи Бенкс, в которой служила няней Мэри Поппинс. Здесь в командировке оказался и папа Малыша (Карлсон поставил диагноз «плюшечная лихорадка» брату и сестре мальчика, которые заболели в отсутствие родителей). С Лондоном связаны такие образы как рыцари и Король Артур, принцы и мальчики-бродяжки вроде Оливера Твиста. Однако приехавшие в Англию россияне утверждают, что в реальности город совсем другой. Continue reading

Антонио Гауди: каталонский гений (2007)

0906221418331

Творчество Антонио Гауди (1852-1926) на протяжении десятков лет демонстрировало индивидуальный путь, который то ли породил, то ли подтвердил общую тенденцию отказа от единого стиля и перехода к единой манере: многие объекты мастерской Гауди объединяют только подпись архитектора и некоторые принципы организации пространства. Continue reading

Jean Nouvel

Текст: Фрейдин Ефим, 2007, Красивая жизнь

В марте был объявлен конкурс на проект здания Парижской филармонии. Среди участников замечено еще одно* «дитя» 1968 года – архитектор Жан Нувель. Результаты станут известны к концу весны, но уже сейчас можно отметить, что в портфолио этого автора немало музыкальных и зрелищных объектов – Токийский и Лионский оперные театры, возводимый ныне зал симфонической музыки в Дании… Архитектуру он видит как музыку – каждый проект уникален, в зависимости от условий, в которых находится как само здание, так и его автор. Строения Нувеля – словно пьесы, которые он исполняет согласно возможностям концертного зала и веяниям времени. Continue reading

Кристиан де Портзампарк: открытый остров и другая среда (2007)

0907131416371

Кристиан де Портзампарк – архитектор, который уделяет большое внимание природе человеческого общения. Возможно, поэтому в его портфолио большое количество культурных центров. В современном мире на первый план выходят встречи и разговоры, и задача зодчего – отразить это в своей работе. Архитектура – в первую очередь публичное (общественное!) искусство, как считает зодчий. И создает для Ренна (на родине Одиль Декк) «Свободные сферы», где соединяет научный центр, библиотеку и музей Бретани. Проектируя «Свободные сферы», автор избежал пустой бюрократичности пространства, сделав его привлекательным и демократичным. Continue reading

Жак Херцог и Пьер де Мирон

Веточка к веточке, пушинка к пушинке… птица вьет свой дом. Как ремесленник, вытачивающий фигурку из дерева или камня. Так и мастера Жак Херцог и Пьер де Мирон проектируют здания, тщательно подбирая материалы, стеклышко к стеклышку, деталь к детали, и изобретая новые формы.

Это не футуристическая архитектура, как у какого-нибудь Питера Кука. И на хай-тек великого Норманна Фостера она не похожа… хотя общее есть: достаточно простая геометрическая форма многих построек Hdm позволила называть их минималистами. Они – отрицают свою принадлежность к этой «протестантской» философии, демонстрируя богатство декорации, характерное скорее для барокко. Соединяя в своей практике изучение «места» для постройки и современные технологии, они делают уникальные объекты. Теперь и по всему миру.

Сначала все происходило в родной Швейцарии: там они учились под руководством Альдо Росси (итальянского архитектора), там обнаружили, что вместе работать получается намного эффективнее, чем по отдельности, и в 1978 году организовали свое бюро. Более десятка лет спустя, к ним присоединились еще два партнера – ученик японского архитектора Тадао Андо Гарри Гуггер и Кристин Бинсвангер.

В своей речи на вручении Притцкеровской премии в 2001 году они заявили о том что минималистами никогда не были, что материал – один из базовых элементов их философии и воздействует не только на глаза и пальцы, но и на обоняние и слух… Для того чтобы изучить все эти свойства с бюро нередко сотрудничают художники, социологи и даже биологи. Их творческая лаборатория подобно мастерской, цеху, в котором что-то испытывают, придумывают, ломают и строят. Десятки вариантов конструкций были созданы для каждого объекта бюро. И десятки этих вариантов объединены одной концепцией: работа архитектора сходна с природным процессом. Конструкция и материал должны быть сложными и многозначными, многосторонними, как и все естественное. Как дерево или камень, вода или огонь.

Эль Лисицкий. Партитура для авангарда

DSC03174

Говорят, что негатив это только партитура, а отпечаток – собственно фотография, это – музыка. В архитектуре Эль Лисицкого (1890-1941) партитурой стали ПРОУНы. Летающие, оторванные от земли, или, напротив, на ней стоящие, абстрактные композиции, исполняя которые в какой-то из областей творчества – живописи, фотографии, архитектуре, графическом дизайне – он создавал уникальные объекты. Continue reading

Кензо Танге. Воспоминания о современности. (Красивая жизнь, 2005)

art_pict_big_32_resizedto_516X383

(1913-2005)
Страна Восходящего Солнца в течение многих сотен лет изолированная от всего мира, в 20-м веке открывает границы и показывает другим свои сокровища. В конце 19 века в Европе возник интерес к всему Восточному: в начале века это был Египет, который посетил Наполеон, а в конце – Ван Гог вдумчиво рисовал эскизы на японские темы.
Во времена модерна сохранялась некоторая самобытность каждой из европейских стран; к середине века двадцатого в разгар “Современного движения” различия между нациями в сфере архитектуры почти исчезли. Япония, открывшись всему миру, сохраняет культурную автономность и по сей день. В сокровищнице страны восходящего солнца хранится множество ценных вещей – старинные обычаи, подобные Чайной церемонии, и произведения современной литературы, как Харуки Мураками или Кобо Абэ. Архитектурные проекты Кензо Танге занимают в этом ряду достойное место. Continue reading